В предыдущих частях моего рассказа о выставке — подготовка и очередь. А здесь будет рассказ про все сцены гобелена. На видео — движение очереди.
Взаимодействие современников с древней лентой истории выглядит очень интересно. Планируется, что Гобелен из Байё в Британском музее посмотрит миллион человек. Для большинства из посетителей это будет как Комета Галлея — что-то, что можно увидеть только один раз в жизни.
Лично меня это не коснулось. Я так и думала, что будет полный кабак, поэтому специально взяла билеты на открытие выставки. Уже на второй день Британский музей ввел полный запрет на фотографирование Гобелена из Байё. Официальная причина: посетители слишком долго задерживались у экспоната.
А дело было не в посетителях, а в жадности организаторов. Сначала они создавали ажиотаж электронных очередей. Затем они продали слишком много билетов на один слот. В итоге они пытались замаскировать это тройной очередью на входе в зал. Около 70 метрового гобелена, наполненного множеством сцен на основном полотне и маргиналиях мы провели около 20 минут.
Я знаю это достоверно, потому что я фотографировала без остановки и не мешая движению очереди и время зафиксировалось на фотографиях.
Это было бы и невоможно — задерживать очередь. Охранники шипели, что змеи. И только лишь посетители делали шаг, как через громкоговоритель и сбоку сообщали, что мы должны продвигаться дальше. Это высокий стресс, когда тебя подгоняют.
В конце концов, если музею нужна была стремительность полёта, можно было бы установить движущуюся ленту — как это сделано в Тауэре около корон — и там можно проезжать мимо сколько угодно раз.
Маршрут, по которому камень перемещался 14.2.2026
14 февраля 2026 года художник Айдар Бекчинтаев перенес камень из Кройдона в Челси и это был его проект The stone.
Было интересно, остался ли камень на месте до сентября или был убран садовниками.
Камень обнаружился в том же состоянии, в котором его оставил Айдар. Он лежал около Cadogan Pier, исторического действующего причала на северном берегу реки Темзы в Лондоне, в престижном районе Chelsea недалеко от Albert Bridge, под пальмой и около автодороги.
Cadogan — известная фамилия. Семья Кэдоган — богатая аристократическая династия валлийского происхождения, 7,3-миллиардное состояние связано с лондонской недвижимостью. В 1717 году Чарльз Кэдоган женился на Элизабет Слоан, дочери королевского медика и крупного землевладельца сэра Ханса Слоана и получил в приданое землю в центре Лондона. Теперь в собственности семьи торговые улицы Слоун-стрит, Кингс-роуд, Слоун-сквер, Кадоган-Холл. В честь династии названы Кэдоган-сквер, Кэдоган-плейс и исторический речной пирс Кэдоган, построенный графом Кэдоганом в 1841 году (рядом с которым в 2026 году с февраля по сентябрь проживал камень Айдара Бекчинтаева). Читать далее
20 сентября 2026 года в West Norwood Library & Picturehouse по адресу 1 – 7 Norwood High Street, London SE27 9JX открылась выставка художника Айдара Бекчинтаева, который живёт и работает в Великобритании по визе Global Talent. На выставке представлены 20 работ Marginalia.
Художники Leo Crane и Aidar Bekchintaev на открытии выставки
Информация: @leocrane77 leocrane.co.uk @beschinstv
В наши дни любой может создавать то, что раньше считалось искусством — причём сразу и быстро, и качественно, и дёшево. При желании — масштабно и монументально. Из любого материала и в неограниченном количестве.
Если ремесленные навыки неуникальны, фокус смещается с формы на содержание. Роль артиста (мастера следования сценарию) эволюционировала до роли садовника, скульптора, режиссёра, медиа-редактора, куратора, менеджера. Он не создаёт объект — он выбирает, компилирует, комбинирует, отсекает лишнее, помещает в контекст. Использует баги, парадоксы памяти, субъективность, иррациональность, эмпатию. Не-идеальность. То, что всегда помогало отличить человека от машины. Но даже живой опыт уже растиражировался, оброс предсказуемыми методами монетизации травмы или протеста. Что теперь отличает одного автора от другого?
Трудно найти около Лондона ферму, где в сентябре разрешают выкапывать картофель. Раньше мы не успевали добраться. Может, из-за сложного климата в этом сезоне, а может по историческим причинам, но фермы радостно продавали мешки по 25 кг уже собранной картошки. Мы знали, что на уровне Оксфорда такие фермы ещё остаются, и очень обрадовались, когда заметили на Grove Farm указатели «картошка».
На полях в этом случае оставляют вилы, мол, чтобы лопаты не резали саму картошку и червей. Этот способ выкапывания уже много где популярен. И на нашей самой первой ферме, во Франции, мы уже находили вилы на поле.
Но вот как всё было:
Уипснейдский белый лев (Whipsnade White Lion) — это меловой геоглиф на склоне холма Данстейбл-Даунс в графстве Бедфордшир, Англия. Рисунок длиной 147 метров был создан в 1933 году по проекту Эдмунда Сэндилендса для обозначения границ и привлечения внимания к открывшемуся рядом Уипснейдскому зоопарку (тюрьме для животных). Во время Второй мировой войны геоглиф замаскировали краской и навозом, а полностью восстановили и побелили только в 1952 году. Сегодня этот памятник официально признан объектом культурного наследия Великобритании, а для его поддержания в историческом виде регулярно используют более 40 тонн извести. Сорняки удаляются вручную, тонны извести и измельченного мела завозятся грузовиками и вручную распределяются по площади более 6 500 кв. метров. Так как катки использовать нельзя, десятки волонтеров выстраиваются в шеренги и утрамбовывают всю фигуру ногами, танцуют львиный танец.
Все эти люди и все эти действия поддерживают зоопарк. Так что воспользуемся геоглифом, чтобы еще раз повторить: дикие животные рождены для жизни в естественной среде обитания, а не для порабощения индустрией развлечений. Помещение мыслящих существ в вольеры невозможно оправдать коммерческой или туристической выгодой.
Уипснейдский зоопарк регулярно подвергается жесткой критике со стороны ведущих зоозащитных организаций, таких как PETA и Born Free Foundation — за системные проблемы содержания крупных мигрирующих видов. Например, слонов, которые в местном климате страдают от артрита и стресса замкнутых пространств. В 2021 году сотрудники зоопарка застрелили двух сбежавших бурых медведиц вместо использования транквилизаторов. А ещё есть практика шумных ночных вечеринок возле вольеров. Деньги для Уипснейда стоят выше безопасности и благополучия самих животных.
Так выглядел геоглиф, когда я его заметила с дороги: Читать далее
С утра мы предприняли первую со времён переезда попытку найти грибы в лесу и поехали в Hartwood Forest. Если войти часов в 6 и знать места, где есть древние деревья, там можно уже что-то отыскать. Мы нашли очень много луговых шампиньонов, но брать их не стали. Также в этом лесу огромное количество ягод боярышника, тёрна, шиповника, ягод дички и даже калины. Их мы также оставили на своих местах, просто погуляли.
Про сам лес — парковка есть, но неприятная. Надо долго и бессмысленно переезжать лежачих полицейских. Туалета нет и вообще никакой инфраструктуры. Из посетителей 90% собачники, остальные бегуны. И этих собачников так много, что лес производит впечатление такого специального собачьего пространства.
Лес почти весь перегорожен ради луковиц растений. И получается, что ходишь вдоль заборов, а не среди деревьев. Лес больше похож на затоптанный парк.
Обратно мы шли по частной территории, она более ухоженная и там множество фруктовых деревьев разной степени заброшенности. Видели там крушину. И зайца.
Ю.К.
С лимонной долькой южнополушарной,
похожей на миниатюрный нож,
на пальмовом полуночном ветру
сидишь в пижаме.
Живёшь, преодолев законы жанра.
Или, согласно с ними, не живёшь.
Порыв, необъяснимый поутру,
здесь всё решает.
Поменяешь страну,
опрокинешь луну
без усилий особенных,
без рычагов и соломинок,
без спасительных скал,
двусторонних зеркал.
Ничего никому.
Уплыл во тьму и пропал.
Паром соединяет Бар и Бари,
берёт не больше пёрышка за раз.
И две равновеликие страны
разбиты морем.
Синопсис, облегченный комментарий.
Вселенной нужен только пересказ.
Что две равноударных — это мы,
никто не спорит.
28.11.2021
Мы узнали, что на ферме Гарсонс можно пособирать кулинарные яблоки Брэмли, и немедленно туда отправились. Нужно было заранее купить билет на сайте на определенное время, билет стоил несколько фунтов. На месте мы не поняли, почему людей ограничивают по количеству, потому что половина урожая явно пропадает.
